|
Рецензия на фильм "Гарри Поттер и Орден Феникса"
Все то же самое было и в первых книгах "Поттера". Сирота Гарри открывает параллельный мир волшебников и свое истинное место в этом мире как главного соперника вселенского архизлодея, сражается с Волдемортом - сперва в виде теней и воплощений, затем лицом к лицу. Избранность от рождения (Гарри носит шрам, по которому его узнают), ключевое, почти мистическое значение героя для судеб мира, жесточайшие и бескомпромиссные нравственные выборы, составлявшие костяк сюжета - все это характерные признаки эпоса.
Эпос не знает полутонов, его герои одномерны. Именно это мы наблюдали в первых книгах, где действовали персонажи "умная Гермиона", "мудрый Дамблдор", "зловредный Малфой", "целеустремленный Сириус Блэк", "самовлюбленный Локхарт" и так далее.
Мир волшебников - мир монолитных личностей, где каждый персонаж лелеет "одну, но пламенную страсть". Тому свидетельством изобилие "говорящих имен и фамилий" (Гермиона (посланник бога), Малфой (зловредный), Хагрид (сомневающийся) - разве что один Поттер, пришелец из мира магов, носит не наделенное особым значением имя. Именно эпичность "Поттера" стала секретом его бешеной популярности у читателей от мала до велика.
Правда о Поттере в том, что это на самом деле одна история, изложенная в семи книгах, посвященная одной генеральной теме выбора между добром и злом. "Нет ни добра, ни зла, есть только сила!" - эта фраза еще в конце первой книги позиционировала Вольдеморта как абсолютного антагониста Гарри (и искусителя почти сатанинского масштаба; евангельские мотивы в "Поттере", где христианские аллегории рассеяны в тексте и тут и там, от змея как тотемного символа Слизерина до имени героини Джинни (сестра Рона Уизли) - Вирджиния ("невинная"), заслуживают отдельного рассмотрения, но не сейчас). В отличие от Вольдеморта, для Гарри нравственные ценности - это основа существования, и именно за них и ведется борьба в книгах Роулинг.
Джо Роулинг - мастер, как было принято говорить, художественной детали. В книгах о Поттере нет ненужных описаний, компонентов, упоминаний. Каждая мелочь работает на развитие сюжета. Иногда - несколько книг спустя. Все ружья, развешанные на стенах, у Роулинг рано или поздно выстреливают: если Рон в первой книге говорит, что якобы видел в волшебном зеркале себя чемпионом по квиддичу, в пятой он им становится, если Дамблдор в светской беседе упоминает неожиданно увиденную комнату, через книгу эта комната станет местом действия. Если в начале пятой книги упоминается скульптурная группа, в конце она в буквальном смысле слова оживает. Раньше это назвали бы "нормальной литературой", но после того, как в практику вошли рыхлые бессвязные повествования, провозглашенные новыми стилями, это следует назвать "хорошей литературой".
Успех книги Роулинг - это свидетельство кризиса постмодернизма.
"Деконструировав" идеалы и реальности, постмодернизм деконструировал в итоге и самого себя. Люди устали от вечной иронии и пристебываний. Хочется серьезности, хочется прикоснуться рукой к извечному конфликту бытия. Самоуспокоению людей оказались положены пределы свыше: живую душу оказалось невозможно утопить в нравственном релятивизме постмодерна. Это произошло еще до того, как извечный конфликт властно напомнил о себе разрушенными башнями на Манхэттэне. Романы Роулинг и идейно и стилистически стали провозвестниками литературы нового времени, где на смену побегу от реальности придет желание встречать ее грудью, а темный и вялый слог сменит живая и звучная речь.
Но Роулинг удалось больше, чем просто сломить литературный мэйнстрим. Роулинг смогла перешагнуть через уже начатый жанр. И неясно, понравится ли этот поворот читателям.
Если б книга продолжала развиваться по законам эпоса, персонаж Гарри в дальнейшем должен был бы неизбежно возглавить сопротивление сил добра, свергнуть иго Вольдеморта и жить затем в волшебном государстве долго и счастливо. Сопротивление должно было нарастать, борьба ожесточаться, подводя сюжет к решающей битве в последних главах. Эпический жанр неумолим: на пути к победе главный герой должен терять своих друзей, закаляясь сердцем в потерях и лишениях.
Казалось, практически обречены были такие персонажи, как Дамблдор (уступив место Гарри и дав ему возможность принять на свои плечи всю ответственность за события), Снейп (подлинное искупление злодея в эпосе совершается только ценой жизни), многие другие персонажи второго плана от Люпина до Гермионы могли пасть в неравной борьбе с врагами - каждый по своим причинам.
Так представлялось ДО выхода пятой книги. А затем пятая книга вышла.
И черно-белый мир под пером Роулинг вдруг заиграл всеми ОТТЕНКАМИ СЕРОГО. В пятой книге меняются практически все образы и характеры.
В пятой книге официальная волшебная пресса по сюжету превратила Дамблдора из мудреца в маразматика, а Поттера из спасителя в чокнутого придурка.
Роулинг тоже показала почти всех героев другой стороной. То, что Гарри скандалит, и лезет на рожон, не переставая, еще можно списать на переходный возраст, но как объяснить остальные метаморфозы?
Умница Гермиона становится настолько хитрой интриганкой, что доживи она до тридцати лет, быть ей министром магии (чародейским премьером). Неуклюжий Невилл почти вырастает в мастера волшебно-боевых искусств. Вечный неудачник Рон обернулся старостой и чемпионом по квиддичу. Возлюбленная Гарри Чо Чанг - ревнивой плаксой. Отважный Сириус Блэк оказался избалованным "золотым мальчиком" и безответственным скандалистом. Его прадед-слизеринец, директор Хогвартса Финеас Нигеллус меняет наше представление о факультете Слизерин как отстойнике школы: перед нами мизантропичный и капризный, но чудовищно умный, надежный и, страсть сказать, доброжелательный индивидуал.
Поменялись местами Снейп и отец-Поттер: рыцарь без страха и упрека оказался школьным хулиганом, беспричинно и мерзко издевавшимся над затравленным парнишкой Снейпом. Повернулись к нам не самыми приятными сторонами нечеловеческие расы: кентавры, великаны, домовые-эльфы. Даже Дамблдор, воплощенное добро, в конце признается в невероятных просчетах и ошибках. Спрашивается, зачем это было нужно Роулинг?
Ответ, кажется, прост. ЭПОС оказался ТРАГЕДИЕЙ. "Эпическая поэзия сходна с трагедией как изображение серьезных характеров" (Аристотель, "Поэтика"). Но изображаются эти характеры по-разному.
Основное отличие эпоса от трагедии в том, что в эпосе герой творит свою судьбу, а в трагедии он борется с судьбой. Узнав свою судьбу, трагический герой может начать сопротивляться ей, в своей самонадеянности совершив непоправимую ошибку (хамартию, "грех"), претерпеть жестокие страдания, а затем принять свой рок и достойно погибнуть. Именно это Роулинг и предложила Поттеру, и поэтому же характеры повернулись к нам другой стороной, показав живущую в каждом из них темную и светлую стороны. Конфликт из внешнего, между партиями света и тьмы, переместился на уровень личности. Борьба Поттера с Волдемортом из самоцели превратилась в борьбу Поттера с самим собой.
Лейтмотивом, проходящим через всю пятую книгу, является повторяющееся видение Гарри, в котором он бежит по коридору к заветной двери, приближаясь к ней все ближе и ближе. Вплоть до конца книги нас заставляют думать, что это следствие того, что в Гарри пытается вселиться Волдеморт, стремящийся получить его руками доступ к секретному оружию министерства магии. На самом деле это трагический сюжет ведет его к познанию истины о самом себе - по Аристотелю, "узнавание", ключевой элемент трагедии. В конце пятой книги Гарри открывается его РОК, который и был истинным двигателем событий всех пяти книг.
"Мы так похожи с тобой," - говорит Гарри молодой волшебник Том Риддл (будущий Волдеморт) во второй книге ("Тайная комната"), но в свете финала пятой книги эта фраза звучит куда глубже. Судьбы Гарри и Темного Лорда связаны воедино этой фразой пророчества: "И ни один не будет жить, если умрет другой".
В свете этого поворота периодические появления в романе тема смерти начинает выглядеть иначе. Упоминания мимоходом о том, что смерть не самое страшное, что может приключиться с человеком, оказываются ключевыми для духовного воспитания главного героя.
В финале Гарри спрашивает приведение Безголового Ника о том, не может ли погибший Сириус (чья смерть вовсе не ключевое, а скорее переходное событие - Сириус уже к середине книги явно не жилец) вернуться назад привидением. Ответ опечаленного призрака "Я испугался смерти … я решил вернуться назад… Я не знаю секретов смерти, Гарри, ибо я избрал свое жалкое подобие жизни вместо нее," - не объяснение судьбы Сириуса. Это предупреждение Гарри о том, что может ждать его впереди.
Как намекает Роулинг, волшебникам, единственным из смертных, после смерти предлагается последний выбор: умереть или жить вечно. Отважные принимают свой рок и "двигаются дальше". Малодушные - возвращаются призраками для вечной не-жизни. Главный же и ничтожнейший трус - Вольдеморт, чья жажда абсолютной власти выглядит всего лишь следствием его подлинного преступления - попытки малодушно избежать и самого этого выбора, достигнув физического бессмертия.
"Нет ничего хуже смерти," - кричит Том-Волдеморт Дамблдору. "Воистину, твоя неспособность постичь, что есть вещи много хуже смерти, всегда была твоей величайшей слабостью," -отвечает ему Дамблдор. Это ключ к пониманию всего цикла романов.
Не случайно проходящим через всю книгу символом является ФЕНИКС - птица, умеющая умирать. Оброненная Дамблдором еще в начале серии фраза "Смерть - не более чем еще одно великое приключение" - больше не заявка на гибель Дамблдора в бою с Волдемортом в финале эпопеи.
Если наша переоценка "Поттера" как классической трагедии (или, возможно, эпической трагедии) верна, то последним выбором, который сделает носитель шрама - Гарри Поттер , будет ВЫБОР МЕЖДУ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ РАДИ СПАСЕНИЯ СВОЕГО МИРА И СВОЕЙ ЖИВОЙ ДУШИ. Последний и главный выбор человека. "Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло..."
Через череду выборов, которые Гарри уже сделал и которые ему еще предстоит сделать, его толкают к главному выбору: выбору смерти. Это не выбор для эпического героя. Это выбор для трагического героя.
Примут ли читатели новую книгу такой печальной? Возможно, многие будут разочарованы, кто-то заплачет, а кто-то даже не сможет дочитать ее до конца. Но и вести Гарри о возвращении Волдеморта в пятой книге многие волшебники вначале отказались принять…
Может быть, Роулинг не сменила жанр, а на самом деле "Поттер" изначально мыслился как трагедия. Впрочем, есть и еще один возможный поворот: а именно, что возможно трагедия уже завершилась в пятой книге?
Допустим, "хамартией" Гарри является безнадежный рейд в министерство магии, в котором гибнет тот самый Сириус Блэк, которого Гарри стремился спасти.
Тогда искуплением героя можно считать тот самый момент, когда Волдеморт в ходе боя с Дамблдором впервые в книге на деле вселяется в тело Гарри и предлагает Дамблдору убить их вдвоем. В этот момент, переполненный мучительной болью и раскаянием, Гарри в глубине сердца тоже просит старого волшебника убить их, чтобы он мог воссоединиться с погибшим Сириусом - и тем изгоняет Волдеморта прочь из себя!
|
Вход
FAQ
Поиск
